Библиотека

НовостиО себеТренингЛитератураМедицинаЗал СлавыЮморСсылки

Пишите письма

Силовой портал Топ

InterSib Каталог ресурсов Сибири

 

 

Яков Куценко

 
"В жизни и спорте".

ГЛАВА 15  Мы открываем америку....
 

 

Романтика путешествий. Вероятно, эти слова потеряли свой настоящий смысл в XX веке. Мы едем в США - далекую страну Американского континента, куда когда-то сотни дней добирался Христофор Колумб, куда сквозь бури и штормы отважные люди вели каравеллы с романтическими названиями. Они имели все основания называть себя путешественниками.

Возьмем и мы на себя смелость назваться путешественниками.

Наши соседи по самолету - богатые бизнесмены. Разговор заходит об искусственном спутнике, ансамбле Моисеева, русском балете.

— Это не артисты, а чудо-птицы, - говорит один из американцев, вытирая вспотевшую лысину. - В мои годы и с моей комплекцией, кажется, не до танцев. Но я готов, ей-богу, сам готов танцевать месяц, лишь бы еше раз посмотреть на них.

Вероятно, у Колумба и его экипажа было несколько больше впечатлений за время их путешествия через океан. Наше маленькое открытие Америки началось с того момента, когда советская спортивная делегация вышла на мокрую от дождя и скрытую в тумане дорожку нью-йоркского аэродрома.

Мы пробыли в США 11 дней, побывали в трех городах - Нью-Йорке, Чикаго, Дейтройте. К этому нужно добавить, что никогда еще нашим тяжелоатлетам не приходилось соревноваться в таком напряжении. За 11 дней нам пришлось выступать трижды. Увидеть страну было практически невозможно, можно только почувствовать ее.

О Нью-Йорке так много написали американцы и неамериканцы, что вряд ли можно рассказать о нем что-либо новое. Разве только то, что город, как и все сложное, воспринимается людьми неодинаково. Нам нередко приходилось слышать от самих американцев категорическое утверждение, что Нью-Йорк непригоден для нормальной человеческой жизни. И вместе с тем я легко могу понять горячих патриотов этого более чем своеобразного города-гиганта.

Нью-Йорк - это 1903 ступеньки самого высокого в мире дома "Эмпайр Стейт-Билдинг", это 40 тысяч долларов за 1 кв. метр земли, это "Слендероло" - фабрика красоты и молодости, где за 800 долларов из вас сделают достойную претендентку на звание "мисс Америка". Город поглотил многие миллионы людей и подчинил их своему железному ритму. Он отнял у них спокойствие, дав взамен сверкающую игрушку - Бродвей, неумолкающий, освещенный миллионами лампочек фасад, который, однако, не в состоянии скрыть от постороннего глаза трущобы Гарлема и грязные улицы других районов бедняков Нью-Йорка.

"Мэйк мани?", "Мэйк мани?" - спрашивают у тебя каждый магазин, каждая нарядная витрина, каждая реклама. А если ты делаешь деньги, отдай их немедленно - за наилучший в мире напиток, за сигареты, которые сделают тебя счастливым и остроумным, за право молиться именно в той церкви, где ты будешь стоять ближе к богу, чем в остальных 2800 нью-йоркских храмах.

Наше пребывание в Нью-Йорке не остается незамеченным. У каждого советского спортсмена в номере лежали газеты со статьями, посвященными приезду "семи русских самсонов". "Едут русские!", "Железная игра будет большим спектаклем!", "Великая битва Нового и Старого Света!" Одна газета сообщала: "Русские запустили спутник в космос и семь атлетов в Америку".

Накануне нашего приезда Боб Гоффман опубликовал статью "Если вы хотите победить русских". Он неплохой журналист, автор многих интересных статей, книг, пособий. Вообще это очень колоритная фигура - олимпийский тренер, спортивный комментатор, директор "Йорк Барбелл компани" - одной из самых крупных в мире фирм по производству спортивного инвентаря, одежды, продуктов питания. Список его амплуа можно продолжить. Кто-то сказал о нем: "Это величайший чудак в спорте". Этот человек создал тяжелую атлетику в Америке, как когда-то создал ее у нас доктор Краевский.

Карьера Гоффмана началась довольно своеобразно. Отслужив положенный срок в армии, он возвратился в дом своего брата - нефтяного бизнесмена. Братья, как рассказывает сам Боб Гоффман, имели кассу и бросали в нее монету каждый раз, когда кто-нибудь из них произносил не особенно пристойное словосочетание. Вскоре штраф за "энергичные выражения" достиг определенной суммы, и Боб купил на эти деньги гантели. Увлекшись тренировками с гантелями, он решил сделать бизнес на стремлении людей иметь здоровье и крепкие мышцы. Так в 1932 году положила начало своему существованию фирма по изготовлению гантелей, которая со временем расширила ассортимент продукции и захватила спортивный рынок.

Гоффман - миллионер, предприниматель, который использует живую рекламу в интересах своей фирмы, и поэтому, наверное, ему удалось собрать у себя сильнейших парней Америки. Об этом не раз писали в 2"9 нашей спортивной прессе. Однако правда и то, что он ежегодно тратит 50 тысяч долларов на подготовку тяжелоатлетов у себя в штате Пенсильвания, где находится его фабрика, его вилла с бассейном и прудом. И так продолжается в течение десятилетий. Трудно сказать, говорили ли бы мы вообще об американской команде, если бы не было этого мецената. О тяжелоатлетах США говорят: "Это ребята Боба". Но о них с полным основанием можно также сказать: "Это ученики Боба Гоффмана".

— У вас физическим развитием людей занимается государство, в США - только такие, как я, - говорит "великий чудак". - У вас сотни тысяч, у вас есть выбор. А У меня - единицы. Да и сам я работаю.

"Йорк Барбелл компани" - фирма, вырабатывающая человеческую силу, красоту, здоровье. Почти каждый молодой американец хочет пользоваться ее продукцией. К тому же там и работают самые сильные, самые красивые парни...

Фирме "Йорк Барбелл компани" было выгодно, чтобы Коно отказался от своей профессии чертежника и занялся торговлей. Он покидает Штаты и переезжает на Гавайские острова. Там Томми представляет торговое отделение фирмы. Стал продавцом и Дэвид Шеппард, торговлей во Флориде занялся Стэнли Станчик. Разве придумаешь лучшую визитную карточку!

Фирме приходится вести жестокую борьбу с конкурентами. Интересно отметить, что ведется борьба под лозунгом отрицания культуризма. Главными соперниками Гоффмана являются предприниматели Гарлес и Джо Вайда. Торговая марка компании Атласной тренировочной техники изображает "динамическое напряжение" мышц владельца фирмы Атласа. Гоффман называет это "динамической фальшью". Он заявляет, что горы мышц, развитые неравномерно сложными и длительными упражнениями, которые ничего общего не имеют с разумными методами тренировки, приносят только вред. "Человек с такими раздутыми мышцами не способен пробежать со скоростью десять миль в час, не сможет в лодке на веслах пройти и мили против ветра, течения и волны".

Дискуссия конкурентов со страниц прессы перекинулась в суд. Атлас обвинял Гоффмана в том, что его тяжелоатлеты ограничены в своем физическом развитии. Это был удивительный процесс. Свидетель Гоффмана, один из его учеников, поклялся, как принято, говорить "правду и только правду", а затем вышел на трибуну и сделал стойку. Вначале он стоял на руках, а потом - только на больших пальцах. Сбитые с толку представлениями с демонстрацией мышечной силы, служители американской Фемиды попросили обе стороны забрать свои заявления и поискать другие пути для разрешения конфликта.

На этом столкновение конкурентов не закончилось. Возникло два лагеря. "Чистых" культуристов возглавил Вайда. Он обвинял тяжелоатлетов в том, что они развивают в первую очередь технику и силу, а потом красивую постановку, тогда как для культуристов единственной целью является последнее. И снова процессы, снова борьба и дискуссии в прессе.

Не зная всех обстоятельств этого сплетения интересов коммерческих, спортивных, научно-теоретических и эстетических, трудно до конца выяснить и оценить роль Боба Гоффмана в деле популяризации и развития тяжелоатлетического спорта в США.

Каждый месяц Боб Гоффман выпускает свой журнал "Стренге энд хелс" ("Сила и здоровье"). Здесь есть все - от советов чемпионов до общих рекомендаций, как стать красивым и здоровым (кстати, очень эффективных и разумных).

Слава, богатство и возраст давно уже дают ему возможность отойти от тяжелой атлетики и заняться только бизнесом. Но проходят годы, и, как прежде, на мировых чемпионатах возле помоста стоит пожилой 271 человек с умными ироническими глазами...

Но вернемся к статье "Если вы хотите победить русских". Она устремлена в будущее американской тяжелой атлетики, и это будущее представляется автору весьма неутешительным. Он с грустью отмечает, что в США нет в настоящее время во всех весовых категориях более одного штангиста, который смог бы войти в русские десятки, а в некоторых случаях дела обстоят еще хуже. Гоффман считает, что главной причиной этого "тяжелоатлетического кризиса" является то, что американская молодежь не проявляет интереса к тренировкам, в отличие от советской. "Несчастьем нашей страны, - пишет Гоффман, - всегда было следующее: если цель достижима, найдется масса людей, которые будут стремиться к ней. Местные чемпионаты можно очень легко выиграть, и это позволяет некоторым быть очень большой лягушкой в маленькой луже. Мы должны найти людей, которые посвятили бы всю свою жизнь тяжелой атлетике. Иначе мы в лучшем случае останемся вторыми после русских. Да и в малых странах ныне появляется много спортсменов, которые могут нас обогнать".

Говоря о детском спорте в США, Гоффман констатирует: "С большим прискорбием должен я признать, что американских детей нельзя оторвать от телевизоров и заставить заняться чем-то другим".

Эти наблюдения, сами по себе справедливые, нельзя, однако, признать настоящей причиной подобного положения в американской тяжелой атлетике, как и в других, между прочим, видах спорта. Значительно ближе к истине устные высказывания Гоффмана, о которых мы говорили выше. Никакие меценаты, сколько б их ни было, не в состоянии заменить общегосударственной заботы о физическом развитии молодежи и всего населения. Массовость - вот залог успеха, и в большом спорте такую массовость смогло обеспечить Советское государство, руководимое Коммунистической партией. Этого не могут сделать США в силу своего общественного строя.

В эти дни пресса уделяла немало внимания советским атлетам. Но не все писали о нас так, как Боб Гоффман. В газете "Чикаго Дейли Ньюс" американский футбольный деятель Джо Тринер всерьез утверждал, что с той минуты, когда русский мальчик Начинает проявлять способности в спорте, его забирают в специальный рабский лагерь, где не разрешают думать ни о чем другом, кроме избранного вида спорта.

"Могут ли наши свободные парни победить рабов?" - такие заголовки вызывали у нас презрительные улыбки. А что стоит такое: "Аркадий Воробьев контролирует всю команду. Он следит за Ломакиным. Воробьев - видный политический деятель".

Терпак заявил в "Чикаго трибюн", что у американской команды есть хорошие шансы победить в пяти весовых категориях, сомнительный шанс - в одной и никакого - еще в одной. Мы хотя и воздерживались от оптимистических заявлений в печати, но тоже были уверены в победе.

Действительно, у нас не все было в порядке. Далеко не в лучшей форме Стогов. Незадолго перед вылетом в США он смог занять на первенстве страны только пятое место. Посредственно выступил там и Ломакин, который не совсем поправился после болезни. Буквально накануне вылета повредил на тренировке спину Воробьев. Но ему верили: если Аркадий решил ехать, значит он сделает все для победы. Он врач - он знает что к чему. Недаром о нем писали: "Если кто-нибудь из участников международных соревнований получит в ходе соревнований травму, ему не придется обращаться к постороннему врачу. Воробьев завоевал себе репутацию тем, что поставил на месте больше правильных диагнозов, чем многие врачи, аккредитованные при командах".

Мы взяли с собой Стогова и Ломакина и оставили чемпионов страны Ульянова и Плюкфельдера. Такое решение было вызвано расчетом, что закаленные в международных соревнованиях атлеты будут чувствовать себя в Америке увереннее, нежели наши новые победители.

Шеппард, Коно и Бергер выглядели на тренировках прекрасно. Входил в форму после болезни Винчи. На сей раз американская команда, как никогда, придерживалась режима. Все вовремя ложились спать, отказывались от развлечений. Раньше этого не было.

Первую нашу тренировку мы провели в Нью-Йорке в студии "Терлаццо" - комплексе спортивных залов с массажными комнатами, с большими электрическими парильнями, отличной кухней.

Здесь, правда, не очень придерживаются правил гигиены, в зале разрешается курить, а фотокорреспонденты чувствуют себя, пожалуй, лучше, чем те, кто приходит сюда тренироваться. Наши занятия продолжались два часа и почти столько же наших ребят фотографировали и расспрашивали. Таких клубов много, но занятия в них платные. Бесплатно могут тренироваться только исключительно одаренные.

Однажды, возвращаясь в "Манхеттэн", я вдруг услышал за спиной:

— Хэлло, мистер Куценко!

Оборачиваюсь и вижу приветливо улыбающегося Джона Дэвиса. "Черный Аполлон!" Он почти не изменился, хотя дела его далеко не блестящи. Бизнес на своей феноменальной силе он не смог сделать, а перед Мельбурном так повредил ногу, что вынужден был навсегда оставить помост. Теперь он работает охранником в трудовой колонии.

Вспоминаем наших общих знакомых. Шеманский, оказывается, серьезно повредил позвоночник. Долгое время лечился. Сейчас его дела оставляют желать лучшего. Андерсон же ушел из тяжелой атлетики, но по-прежнему остался любимцем публики. "Пусть СССР имеет спутник, зато у нас есть Андерсон", - сказал как-то один восторженный поклонник Поля.

На сцене - два огромных сундука. Хорошенькие девушки высыпают из мешочков серебряные доллары. Их очень много - 15 тысяч сверкающих монет! Их может получить каждый, кто повторит номер Дикси Деррика. А это значит, что нужно присесть и встать с весом 500 кг - задача непосильная для других. "Безопасность 15 тысяч долларов на плечах Андерсона гарантируется так же, как в хранилище форта Нокс".

Андерсон на сцене - почти мифический герой. Черное трико с белыми аксельбантами, широкий кожаный пояс, римские сандалии, длинная грива волос. Кругом - флаги всех стран, атлетов которых победил Поль.

С тех пор как Андерсон ушел из тяжелой атлетики, он успел уже оставить и борьбу, которой занялся позже. Он и здесь подавал большие надежды. Не обладая высокой техникой, Андерсон при помощи нескольких излюбленных приемов побеждал на ковре своих соперников. "Генератор мощности", как его называли! становился грозой для мировых чемпионов в борьбе. Но спустя некоторое время он увлекся кетчем. И здесь ему также не было равных.

Когда-то ОТенри назвал любопытных ко всяким событиям людей "резиновыми шеями". Когда советские атлеты въезжали в Чикаго, на улицах города собралось множество таких "резиновых шей". В знак особого уважения нас повезли в полицейской машине. Мы ехали в сопровождении десятка таких же машин и невероятного воя сирен. Все было неожиданно торжественно.

Советских спортсменов приветствовала "Мисс Чикаго" - самая красивая женщина города. Она пригласила сильнейшего из нас - Алексея Медведева сесть верхом на лошадь. Вместе они совершили круг почета. Потом фоторепортеры подхватили красавицу, посадили ее в автомобиль, а нас и американских атлетов попросили поднять его. Это была наша первая в Чикаго совместная тренировка.

В тот же день мы посетили знаменитые чикагские бойни. На этот раз на коня посадили Трофима Ломакина, надели на него ковбойскую шляпу, дали в руки лассо, которым он должен был заарканить королеву красоты. Ничего не скажешь, занятие довольно увлекательное.

Для новичка Ломакин справился со своей задачей неплохо.

На банкете, устроенном в нашу честь в одном из клубов, советские атлеты, помня о предстоящем выступлении, даже не притронулись к вину и усилием воли отказались от знаменитых чикагских кровяных бифштексов весом в полтора килограмма каждый.

— Смотрите на этих железных парней, - восторженно представлял нас Боб Гоффман. - Они демонстрируют образец выдержки. Вот у кого следует учиться придерживаться режима.

Чикаго - второй по величине город США. Он протянулся на десять километров вдоль реки Мичиган. Небо здесь, так же как и в Нью-Йорке, окутано пеленою дыма - в этом городе тоже работают сотни больших и малых предприятий.

В Чикаго мы видели кетч.

— Я очень прошу вас не писать об этом, - глядя куда-то в сторону, сказал мне Томми Коно. - Это позорит Америку.

Пусть мне простит американский друг, но я все же расскажу о том, что видел. Это ужасное зрелище.

Огромный зал в "Мари Клод арена" переполнен. На ринге - знаменитые братья "Волки" борются против двух чикагских кетчистов. Настоящая фамилия "Волков" - Гуровичи, они выходцы из России. Кличка и клинообразные бородки должны создавать образ "свирепых и страшных русских".

Здесь все было нечеловеческое: животное рычание, нечеловеческие гримасы, звериная жестокость. Публика стонет от удовольствия. Среди зрителей много детей. В их глазах - восторг и безжалостность.

Зрелище это пробуждает в тебе странное чувство. Будто поднимаются в душе те миллионы лет, которые предшествовали появлению на свет человека.

Зрители отдают преимущество чикагским борцам. Один из "Волков" падает на ринг. На него с кулаками бросается разгневанная толпа. Она мстит за своего чикагского кумира, которому "Волк" только что разорвал щеку.

Чикагские кетчисты победили. На головы "Волков" летят бутылки, гнилые яблоки - все, что попадает под руку.

Кетч - не всегда только борьба и драка. Иногда это тщательно продуманный спектакль. Каждый король кетча имеет свою индивидуальность. Мы видели "Волков". Но есть еще "Лорды", с аристократическими манерами, есть "Бароны", "Гангстеры", "Убийцы". В кетче дозволено все: закручивать голову противника в канаты ринга, душить его шнурками своих ботинок, обговаривать с судьей допустимость приема, когда жертва в предсмертной агонии лежит на полу.

Кетчист Ген в поединке с Лот Тазом потерял пять зубов, борец Ковальский откусил своему противнику Эрику Юкону пол-уха, а у Дана Макштейна поломаны все ребра и шесть раз перебит нос.

Фантазия менаджеров в этих зрелищах поистине неисчерпаема. Так, под настил часто кладут пустые консервные банки: тогда каждое падение сопровождается страшным грохотом. Кетчисты рычат, подобно тиграм, плачут, как дети, издают сатанинский хохот, визжат как свиньи. Они должны быть хорошими актерами и умело изображать радость и боль, гнев и триумф.

Победа советских штангистов в Чикаго была так велика, что ошеломила нас самих. Мы победили американцев со счетом 6:1. Стогов с результатом 342,5 кг оторвался от Винчи на 17,5 кг. Бушуев поднял 390 кг, а Питмэн 352,5 кг. Ломакин закончил соревнования с суммой 440 кг, обойдя Джорджа на 20 кг. Наименьший разрыв был у Воробьева и Шеппарда, но и он составил 10 кг (462,5-452,5 кг). Брэдфорд с 485 кг отстал от Медведева на 22 кг. И только Минаев проиграл Бергеру.

Но самой большой сенсацией стало поражение непобедимого Томми Коно. Это произошло с ним впервые за шесть лет. Он и Федор Богдановский встретились как старые друзья. Коно на сей раз ничего не скрывал в своих тренировках. Более того, оба атлета договорились начинать толчок с одинакового веса. Во всех движениях Богдановский шел впереди. Он был воплощением спокойствия, собранности, воли, которая по крупицами накапливалась столько лет. И советский штангист победил с суммой 427,5 кг, а Коно отстал на 13 кг.

Матч в Нью-Йорке проходил в самом большом зале города - "Мэдисон-сквер Гарден". Посмотреть на выступления советских атлетов приехали американцы со всех концов страны. Прилетел Поль Андерсон, из Голливуда прибыл Джо ди Пиэтро, из Флориды - Стэнли Станчик. Собрались многие наши . старые знакомые.

Решающая битва наступила. Первыми в нее вступили Владимир Стогов и Чарльз Винчи. Победил американец. Не в нашу пользу сложилось и выступление полулегковесов. Набрав отличную сумму - 365 кг, что превышало мировой рекорд, Бергер обошел Минаева.

Виктор Бушуев, установив новый мировой рекорд - 392,5 кг, победил Джо Питмэна.

А как же в третий раз сложится борьба между Богдановским и Томми Коно? Оба набирают по 425 кг. В Чикаго наш атлет выиграл у американца с большим запасом, но здесь... Здесь он оказался на 50 г тяжелее Коно... Аналогичная ситуация во встрече Воробьева с Шеппардом: оба набрали по 455 кг. Но на этот раз фортуна улыбнулась Аркадию: он на 100 г легче соперника. Третий раз Ломакин победил Джорджа, а Медведев - Брэдфорда.

Итак, в трех встречах, проведенных в США, советские штангисты победили американцев со счетом 14 : 7.

На прощальном банкете, на котором присутствовало более 100 человек, на почетном месте один возле другого сидели самые сильные люди в мире - Медведев, Брэдфорд и Андерсон. В этот день Виктору Бушуеву исполнилось 25 лет. Дамы преподнесли ему роскошный букет. Супруга Джимми Брэдфорда, которая брала уроки пения у Поля Робсона, спела негритянскую заздравную песню.

Как всегда в центре внимания был Андерсон. После того как Медведев показал в Нью-Йорке 505 кг, было объявлено показательное выступление Андерсона. "Малыш Поль" должен был поддержать репутацию Америки как страны, в которой все-таки живет самый сильный человек в мире. Он с огромным трудом выжал 190 кг и от дальнейших подходов отказался.

Но для меня, как, впрочем, и для многих других гостей, наибольший интерес представлял старый человек по имени Георг Гаккеншмидт.

... В нью-йоркской студии Клейнца - хорошо оборудованном спортивном кабинете, куда простому американцу вход недоступен, я узнал, что на днях здесь был известный русский силач, чемпион мира 1901 года Георг Гаккеншмидт. Он как будто еще в Нью-Йорке, сказали мне.

Георг Гаккеншмидт... "Русский лев". Первый из русских спортсменов - чемпион мира по борьбе. В свое 279 время он был известен не только как талантливый спортсмен. Многие приходили смотреть не на Гаккеншмидта-борца, а на Гаккеншмидта-Геркулеса, сложенного как мифический бог. Невероятная сила сочеталась в нем с грацией, пластичностью и резкостью. Он побеждал в велосипедных гонках, хорошо прыгал в высоту, был отличным бегуном и первоклассным пловцом.

На Гаккеншмидта обратил внимание доктор Краевский, который взял его под свой специальный медицинский контроль. Ему не было еще 20 лет, когда он стал многократным европейским рекордсменом в гиревом спорте.

Есть борцы, которые будто родились борцами, с какой-то инстинктивной находчивостью, легкостью, чувством соперника. Они ведут борьбу с кошачьей ловкостью, без особого напряжения мысли, но целесообразно. Сразу достигнув больших успехов, они словно подтверждают этим, что борьба - их прирожденная способность. Типичным представителем такого типа борцов следует, вероятно, считать Гаккеншмидта. После первых триумфов на ковре он стал профессиональным борцом и начал серьезно тренироваться.

В то время единственной страной, где борец мог заработать, была Англия. В 1902 году известный антрепренер Кохрейн привез Гаккеншмидта в Лондон. Здесь состоялся матч на первенство мира с "грозным греком" Антонио Пиэри. Оказалось, что Пиэри - чрезвычайно честолюбивый и предприимчивый человек. После этого и последующего поражения - через год в матче-реванше - он настойчиво разыскивает, буквально по всему миру, такого борца, который мог бы одолеть Гаккеншмидта.

Наконец, "грозный грек" отыскал "грозного турка" - Ахмеда Мандрали. Этот атлет весил около 280 килограммов, был высоким - более двух метров, отличался силой и темпераментом. Он был грозным соперником, и Гаккеншмидт серьезно готовился к встрече с ним. Ежедневно после завтрака, а также после обеда он совершал "прогулку" со своим спарринг-партнером на спине и с мешком цемента впридачу. Груз этот составлял примерно 400 килограммов.

Зимой 1904 года в до отказа заполненном лондонском зале "Олимпия" состоялся широко разрекламированный поединок. Билеты стоили необыкновенно дорого, а наслаждение от зрелища оказалось чрезвычайно кратковременным.

На 44-й секунде турка оторвали от ковра, а приземлился он совсем неудачно - повредил себе ключицу. На этом борьба закончилась.

С тех пор известный атлет из России добился, и довольно легко, многих значительных побед. Но позже он стал избегать серьезных спортсменов, спекулируя своей популярностью. В перерывах между борцовскими встречами атлет выступал в мюзик-холле: за то, чтобы увидеть Гаккеншмидта, публика платила большие деньги.

Став кумиром Англии, он осуществляет несколько поездок в Америку, и там его принимают так же восторженно. Его фотографиями пестрели все американские журналы, его грудной клетке посвящались специальные статьи. Специалисты утверждали, что она имела почти одинаковые размеры в ширину и глубину.

Но американское турне Гаккеншмидта закончилось неудачно. Он утратил спортивную форму и потерпел жестокое поражение от Готча. Не проявив никакого желания снова с ним встретиться, он возвратился в Англию.

И вот 85-летний "русский лев" перед нами. В Нью-Йорк он приехал по делам фирмы, в которой работал тогда коммечерским агентом, и охотно откликнулся на предложение встретиться с советскими штангистами.

Он все время разговаривал со Стоговым, Бушуевым, Воробьевым, Медведевым. Много вспоминал о Краевском, Лебедеве, известных борцах. Вспоминал так, будто шла речь о событиях, которые произошли вчера: у него прекрасная память. Когда я сказал, что у нас его хорошо знают и помнят, старик расчувствовался до слез. Конечно, он мечтает побывать в нашей стране и русский язык он совсем не забыл, не так ли?

Сколько раз приходилось мне слышать подобное от разных людей, которых встречал во время поездок за границу. И выражение их лиц было очень схожим с тем, которое я видел у Гаккеншмидта.

Когда мы попрощались, он неторопливо пошел от нас, и его могучие плечи были опущены. Прошло время, и я стал получать от него открытки. Последнюю он прислал из-под Сан-Франциско, где отдыхал с женой и заканчивал писать какие-то "манускрипты" - по психологии, как объяснил он тогда. В 1968 году девяностолетний Георг Гаккеншмидт умер.

 

 

Предыдущая страница

В оглавление Следующая страница


 

 

 

 

 

Реклама