Библиотека

НовостиО себеТренингЛитератураМедицинаЗал СлавыЮморСсылки

Пишите письма

Силовой портал Топ

InterSib Каталог ресурсов Сибири

 

 

Яков Куценко

 
"В жизни и спорте".

ГЛАВА 13  Домой через два океана.
 

 

Тихо стало в Олимпийской деревне. Тихо, пустынно и грустно, как после большого, веселого праздника. Бродят иранцы, ожидая своей очереди на самолет. Демонтируются временно построенные рестораны. Уже закрыты банк, клуб, магазины сувениров. У главного входа в деревню снята осада охотников за автографами. Стоят осиротевшие домики с опущенными шторами. Грустно... "

Советские олимпийцы уже переселились на "Грузию" и ждут выхода в море. Только группа из 17 человек - руководители комитета, тренеры и журналисты - готовятся к короткому пути домой - самолетом. В этой группе и я.

10 октября вечером мы -. приехали на теплоход проститься с товарищами. Завтра на рассвете "Грузия" уходит домой. Корабль - это уже что-то свое, родное, это кусочек Родины.

Много наших друзей из социалистических стран тоже едет на "Грузии": американцы в последний момент отказались предоставить им места в своих самолетах.

На палубе, несмотря на холодный, порывистый ветер, много людей: пришли проститься австралийцы. Записывают адреса, в последний раз обмениваются сувенирами. Вот Богдановский отдает тяжелоатлету Барберису свою тренировочную рубашку взамен его тренировочного свитера с изображением кенгуру. Оба явно довольны обменом.

Нам завидуют: мы будем дома раньше.

Последними нашими гостями в деревне были, конечно, австралийцы, которые принесли с собой много пива. Они считают, что их пиво - лучшее в мире. Попробуйте от него отказаться - вам не простят эту обиду. Самый большой комплимент для австралийца - похвалить их пиво.

В последний раз едем в город. На многоэтажном универмаге Мейера вместо олимпийца, бегущего с факелом, уже стоит одетый по летнему, веселый десятиметровый Дед Мороз. Скоро рождественские праздники. А кенгуру, которые встречаются в витринах почти всех магазинов, вместо пяти олимпийских колец держат в лапках елочки.

В штаб нашей делегации пришел представитель американской компании "Пан-Америкэн Эруэйз", которая . доставила нас в Мельбурн. Он нервничает и что-то сбивчиво объясняет. Оказывается, госдепартамент США отказывается выдать нам транзитные визы через Америку. Единственно, что может сделать компания, - отправить нас до Лос-Анджелеса, а там - пересадка на самолет скандинавской компании "САС", который полетит через Канаду, Гренландию, Копенгаген и Стокгольм. Тысячи участников Олимпиады, журналистов без каких-либо виз, по олимпийскому удостоверению, беспрепятственно летели через Америку. И только 18 советских представителей получили отказ.

Последняя мельбурнская ночь. Ярко светит Южный Крест. Слышатся песни иранцев. Я вспоминаю, что в первую ночь они пели так же.

Через несколько часов начнется путь к родному дому...

В Сиднее у нас пересадка на американский самолет. Вылет через три часа. Нужно позавтракать. В ресторане очень шумно. Мы смотрим по сторонам. Да здесь почти все знакомые! Через США летят французы, англичане, финны. И тут в разгаре "черный рынок" - обмен значками, последний очаг олимпийской автографической болезни. Огромный интерес к значкам у служащих аэропорта. Закрывались кабинеты, кассы, к нам все подходили и подходили люди. Мы отдавали все, что у нас было.
Неподалеку от нас стоит какой-то рабочий и молча наблюдает за нами. Потом подходит к нам. Он русский, с Украины - это единственное, что мы понимаем. Он хочет сказать еще что-то, но не может - то ли слова позабылись, то ли от волнения. Помогает переводчик. Кто-то предлагает ему вернуться домой.

— Виноват, виноват я, - говорит он. - Не могу. - На руке у него наколка - звезда и якорь. - Родина у меня здесь - он показывает на сердце. - Хотя я никогда не приеду туда.

Он так и остается стоять, приложив руку к сердцу - высокий, прямой, совсем не похожий на русского.

Через несколько минут мы в воздухе. Исчезают берега Австралии.

Десять часов лететь до первой посадки - на аэропорте Нанди. Это один из островов Фиджи.

С нами летят французы. Жан Дам возмущен, что нам не дали виз.

— Безумцы, безумцы, - говорит он. - Виз не дают! Разговоры о "вакууме"! Наши вот тоже еще ввязались в египетскую кампанию...

Остров Нанди. Говорят, что когда-то здесь жили одни людоеды. Любопытно.

Духота, черное небо. Тусклые фонарики и яркие факелы. В темноте видны красные цветы. Их очень много, и воздух наполнен их резким, приторным запахом.

Ресторан похож на огромную хижину. Крыша из плотной темной соломы. Стены - из бамбука. Все официанты - мужчины с высокими шапками черных вьющихся волос, в белых юбках и босиком. Они бесшумно разносят освежающий напиток - ананасовый джус со льдом.

У аэропорта сидит группа местных жительниц. Высокие прически, гортанные голоса, пестрые одежды. Девушки тоже внимательно осматривают нас.

В темноте у грузовых машин возятся с ящиками черные жители острова в набедренных повязках. Они совсем не похожи на тех беспечных пляшущих, ловящих рыбу и веселящихся островитян, нарисованных в рекламных проспектах, которые зазывают туристов повеселиться на островах Фиджи.

Самолет вновь рассекает темноту ночи. Утром мы приземлимся на аэродроме с красивым названием Атолла Кантож. Многолюдный остров, окаймленный песчаными берегами. Бетонированная площадка ведет почти к самому морю. Огромные, сверкающие на солнце бензиновые баки. Аэропорт совсем маленький, с британским флагом. Молчаливые, угрюмые служащие. И снова в воздух...

Через час репродуктор сообщает нам, что мы пересекаем экватор.

Итак, дважды я уже пересек экватор. Я проникаюсь к себе большим уважением. И со снисхождением смотрю на тех, кто пересек его впервые.
— В Гонолулу у вас будет четырехчасовая остановка. Вы сможете осмотреть город, покупаться на чудесных гавайских пляжах, - сказал нам еще в Мельбурне служащий авиакомпании.

Стюардесса разносит пестрые книжечки с рисунками и фотографиями. На фото - золотые песчаные берега, пенящиеся волны, тропические пальмы, красивые гавайские девушки. Льется в бокалы янтарный 243 ананасовый сок.

"Вы загорите на солнце, покатаетесь в гавайских лодках на прибрежном прибое. Вы увидите Гавайи во всем их радужном блеске, прислушаетесь к незабываемому языку прибоя. Вы исследуете вулканы, вы никогда не забудете черных бархатных ночей. Вы попробуете все вкусные лакомства, сидя со скрещенными ногами на пиру, потанцуете под неповторимую музыку гитары под гавайскими звездами.

Когда вы увидите все это, вы спросите себя: "Что меня задерживает здесь?" И вам захочется остаться в Гонолулу, и вы не будете считаться с долларами".

Мы прилетели в Гонолулу вечером. Нервничаем, чтобы ни минуты не потерять в этом "раю". Скорей домой! Все спешат выйти из самолета. Минуточку!.. Нам предлагают взять все вещи...

— Будет пересадка?

— Возможно. Но пока проверят ваши документы и багаж.

Начинается длительная проверка. Время уходит. Кто-то закрывает мне сзади глаза. Глупая шутка, когда такое неважное настроение. Оборачиваюсь. Питер Джордж!

— Коно тоже пришел. Мы ждем вас в ресторане, - говорит он.

Осматривают чемоданы. Только у нас. Вижу, как пытается прорваться в таможню Коно. Его не пускают.

Вся эта странная процедура, наконец, заканчивается. Коно бежит к нам, на ходу поправляя очки. Он надевает мне на шею венок из живых роз. Это местный обычай в знак искреннего уважения.

Говорим очень много, перебивая друг друга, будто не успели наговориться там, в Мельбурне.

— Женюсь в 30 лет, когда накоплю денег. Открою в Гонолулу торговое дело, - говорит Томми.

Он просит разрешения оставить нас, чтобы купить мне альбом с видами Гавайских островов.

В этот же момент из-за соседнего столика встала женщина и решительно направилась к нам. Представилась как журналистка. Затем начала задавать вопросы. А русская переводчица, оглядываясь по сторонам, полушепотом переводила мне их.

Все ясно. Готовится провокационное интервью.

— Как вам нравится Гонолулу? Что вы слыхали об этом городе?

— Гонолулу, к сожалению, нам не дали посмотреть. А от Томми Коно я слышал очень много интересного.

— Вы не хотели бы остаться в Гонолулу? - глядя в упор и очень четко произнося слова, говорила она, бросив быстрый взгляд на репортера, стоящего рядом с магнитофоном.

— Нет, зачем же? У меня есть свой дом, моя Украина. Это на всю жизнь.

— Но ведь на Украине не тот климат и не та жизнь. И потом, вам здесь может быть очень и очень хорошо.

Я жду, что же будет дальше.

— Правда, что американское правительство - самое лучшее?

— Вероятно, об этом лучше спросить американцев. Да, напрасно я нервничал. Шантаж был явно беспомощным. Видно, начинающие. Детские наивные вопросы не вызывали у нас ничего, кроме улыбки.

Подошел Коно. В это время объявляется посадка.

Вот и Гонолулу, вот и золотистые пляжи, вот и девушки в венках из роз в длинных узких лодках, вот и гавайские гитары! Местные власти почему-то решили не показывать нам свой красивый город. Мы покидали Гонолулу. Кто знает, придется ли когда-нибудь еще побывать в этих экзотических местах...

Самолет взял курс на Лос-Анджелес.

Шла наша вторая ночь над Тихим океаном.

— Господа русские, задержитесь, выйдите из самолета последними,- раздается голос служащего компании, когда самолет пошел на посадку.

Нас встречала телегруппа. Посадили в автобус. С нами еще десять человек. Седой старик - вероятно, шеф - пересчитал членов группы, проверил своих ребят и дал команду ехать. Почетный кортеж - легковые машины впереди и сзади - сопровождал нас до отеля "Хойятхауз".

Журналисты не оставляют нас в покое даже здесь.

— Я сфотографирую вас, когда вы будете кушать сэндвичи, - уговаривает Николая Семашко корреспондент.

— Спасибо, я не голоден.

— Что бы вы хотели посмотреть в нашем городе?

— Многое, если, конечно, будет возможность. Рядом с нами вдруг появляются три девушки в купальных костюмах. Одна из нах обращается к поэту Николаю Грибачеву.

— Мы сделаем несколько снимков.

— Спасибо, поищите кого-нибудь помоложе, - улыбается Грибачев.

— Кто вы такой? - спрашивают писателя Са-фронова.

— Я хочу победить Андерсона.

— О, у русских есть, наконец, соперник Андерсона! Просим разрешения посетить Диснейлэнд.

— Диснейлэнд, возможно, посетим, - нерешительно говорит служащий компании.

Мы садимся в автобус. Вновь нас пересчитывает высокий седой старик. И тут кто-то из наших ребят поднимается со своего места и пересчитывает всех детективов. Некоторые из них откровенно улыбаются, понимая всю глупость положения.

Газета "Геральд-экспресс", вышедшая после обеда, сообщила не совсем верные данные, напечатав, что "русские визитеры осматривали город в сопровождении двух агентов и четырех пинкертоновских детективов". Их было больше.

На улицах очень мало людей и очень много машин. Глаза разъедает едкий воздух от бензиновых выхлопов.

— Это с непривычки, - говорит мне один из детективов, хорошо знающий польский язык. Мы с ним уже почти друзья.

Мы посмотрели Диснейлэнд - фантастический город, в котором взрослым так же интересно, как детям. Мы провели три часа в прекрасных сказках.

"Страна Диснея" - талантливого американского художника - режиссера мультипликационных фильмов - создана в 1955 году.

На площади Таун-сквер большие буквы говорят о цели создания экзотического заведения. "Всем, кто приходит в этот чудесный город, - добро пожаловать. Страна Диснея - ваша страна. Здесь старость найдет воспоминание о былом, а молодость услышит зов будущего".

В самом деле, эта страна удивительна. Здесь можно прокатиться в почтовом дилижансе, запряженном шестью лошадьми, проехать в вагончике, напоминающем конку, сесть в старинный пароход, на котором Марк Твен служил лоцманом, встретиться с его героями. В кустах над берегом притаились хищные звери и слышно их свирепое рычание, шумно плескаются слоны и бегемоты, поют птицы. Все эти чудеса - создание человеческих рук.

Диснейлэнд состоит из нескольких их частей - Далекого Запада, Страны Приключений, Будущего, Фантазии. Чего только не увидишь, путешествуя из одной части в другую: президентов Соединенных Штатов, Микки Мауса, его жену Минни, пиратов, разбойников, героев сказок...

Под конец в ресторане мы встретились с Диснеем. Он сам пожелал нас увидеть. Мы пожали друг другу руки, поблагодарив его за прекрасные часы, проведенные в изумительном царстве фантазии.

День кончался. Осталось еще четыре часа до вылета, а нас уже везут в аэропорт. Сидим в гостинице. Мы уже изрядно надоели детективам, а они нам.

Началась посадка. Детективы оживились. Седой усталый шеф в последний раз пересчитал нас, сказал впервые: "О'кей", - улыбнулся нам и помахал рукой.

 

 

Предыдущая страница

В оглавление Следующая страница


 

 

 

 

 

Реклама