Библиотека

НовостиО себеТренингЛитератураМедицинаЗал СлавыЮморСсылки

Пишите письма

Силовой

 

 

 

                                  Леонид Жаботинский

 

СТАЛЬ И СЕРДЦЕ

Есть пятьсот!

 

Вероятно, в любом другом месте тоска по родному Харькову была бы нестерпимой, но Запорожье так пришлось по сердцу, так тепло и приветливо приняли меня здесь, что я очень скоро почувствовал себя своим человеком в городе металлургов и энергетиков.

Вечерами подолгу блуждаем с Раей по улицам, любуемся сполохами мартенов над «Запорожсталью», ожерельем огней над плотиной Днепрогэса — всей гаммой красок большого индустриального города. А весной влекут Дубовая роща и Хортица — славное гнездо запорожской вольницы, воспетой Гоголем и Шевченко,

Не оскудело и нынешнее Запорожье сильными и мужественными людьми! Немало таких дало оно и спорту. Вот идет улицей невысокий коренастый человек, с круглым лицом и седеющей головой. То и дело при­ветствуют его встречные:

— Добрый день, Яков Григорьевич!

Ведь все знают здесь Якова Пункина — чемпиона XV Олимпийских игр 1952 года в Хельсинки по классической борьбе. Еще до войны начал Пункин заниматься борьбой, а едва зажили солдатские раны, снова вышел на ковер, чтобы бороться и побеждать. Не менее популярен в Запорожье и представитель младшего поколения борцов — неоднократный чемпион мира Сергей Рыбалко. И оба чемпиона — из нашего общества «Авангард».

В этом обществе работаю теперь и я — инструктором физкультуры треста «Запорожстрой». «Сосватал» меня сюда Константин Сергеевич Ельцов — председатель областного совета профсоюзов, к которому я обратился по рекомендации моих новых друзей. Константин Сергеевич, старый партийный работник, хорошо знает цену спорту, положил много усилий для его развития в Запорожье, да и теперь немало делает для него — уже как директор завода «Днепроспецсталь».

— Значит, нашего запорожского спортивного полку прибыло? — сказал Ельцов, внимательно осматривая меня. — Ну что ж, наши девчата знают, за кого замуж выходить! А с образованием как? Заочник третьего курса факультета физвоспитания? Годится. — И потянулся к телефонной трубке. — Александр Денисович? Инструкторы физкультуры куда-нибудь требуются? Ну конечно хороший. Плохих не держим. Говоришь, на «Запорожстрой»? Отлично. Так вот, сейчас придет к тебе Леонид Жаботинский. Прошу любить и жаловать.

Так же приветливо принял меня и председатель областного совета спортивного Союза Александр Денисович Тимофеев, и уже на другой день я приступил к своей новой работе.

Впервые довелось мне обучать начинающих спортсменов, организовывать сдачу норм ГТО, набирать молодежь в секции. И в этой непривычной для меня работе с новичками очень помогла мне Рая, в то время уже окончившая педагогический техникум.

Дружелюбно встретили меня и в тяжелоатлетической команде «Запорожстроя». И хотя сильно не хватало мне на первых порах моих тракторостроевских друзей, я сразу же сблизился с Михаилом Шитиковым, Артуром Макуртумяном, Иваном Плаксюком, Ананием Либманом, Владимиром Шевердиным и другими здешними штангистами. Кое с кем из этих сильных и приветливых ребят я встречался раньше на различных соревнованиях...

...Сошел лед на Днепре. И сразу, по-южному быстро и бурно, наступает весна на Запорожье. Набухли почки деревьев над могучей рекой, и вот уже зазеленели днепровские берега, залило щедрое солнце проспекты, площади и парки города. Мы выходим после тренировки из зала «Металлург» и видим: на улице происходит что-то необычайное. Замерли пешеходы, остановился бег машин, люди толпятся у репродуктора, а из него звучат удивительные слова:

— Космический корабль «Восток» пилотирует гражданин Советского Союза, летчик-космонавт Гагарин Юрий Алексеевич!..

Вот оно, сбылось! То, о чем мечтало человечество тысячи и тысячи лет и что в последнее время буквально уже носилось в воздухе! Человек в космосе! Наш, советский человек! Подумать только!..

И едва смолкает торжественный голос Левитана, как целая буря поднимается на улице. Перекатывается из края в край могучее «ура», незнакомые люди обнимаются, обмениваются рукопожатиями. И мы тоже обнимаемся, изо всех сил хлопаем друг друга по еще влажным от недавнего душа плечам:

— Вот это да! Вот это рекорд, ребята! Кто ж он такой, этот Юрий Гагарин? Откуда он? Спортсмен, наверно? А как же, там все спортсмены!..

Да, там были все спортсмены. Уже через день-два вся страна, весь мир узнали о том, как готовился к своему эпохальному подвигу первый летчик-космонавт, какая сложная система разносторонних тренировок предшествовала его дерзновенному взлету в околоземное пространство. И мы, спортсмены, снова ощутили гордость, что Юрий Гагарин — из наших, что ему, как и лучшим из нас, присвоили звание заслуженного мастера спорта.

И пусть в разных масштабах действуют космические и земные спортсмены, — разве не роднит их одна и та же борьба против главного закона природы — закона всемирного тяготения! Разве не стремятся, каждый по-своему, разорвать путы гравитации — пилот космического корабля, штангист, метатель, прыгун в высоту!..

Быть может, было оно немного и по-детски, но о Юрии Гагарине прежде всего подумал я и тогда, когда в том же 1961 году меня призвали в ряды Советской Армии. Вспоминаю, с какой гордостью и радостью впервые надел я военную форму. А штангистское трико с красной звездочкой на груди совершенно такое же, как то, в котором выходит на помост другой Юрий — мой кумир и образец Юрий Власов!..

Служить довелось дома, в Запорожье. С того времени и связана моя спортивная судьба и вся моя жизнь с Вооруженными Силами. И подобно миллионам советских людей, я на всю жизнь сохраню самую глубочайшую благодарность нашей славной Армии — лучшей в мире школе мужества и закалки, давшей нашему спорту столько доблестных, умелых и храбрых бойцов!

Большим счастьем было для меня приобщение к могучей плеяде армейских тяжелоатлетов. Вот я уже и тренируюсь рядом с ними — рядом с Юрием Власовым, Владимиром Стоговым, Евгением Минаевым, Сергеем Лопатиным, Виктором Ляхом и другими сильнейшими штангистами страны. Опекает нас подполковник Александр Иванович Божко — вдумчивый и требовательный воспитатель, бывший неоднократный чемпион Советского Союза.

Тренируемся много и настойчиво. Значительно выросли мои тренировочные нагрузки. Тяжеловато, но тянусь изо всех сил. В такой компании стыдно отставать, и страшно не хочется плохо выступить на предстоящем межведомственном первенстве страны. Переворачиваю за тренировку по семьвосемь тонн металла. Ведь Власов переворачивает еще больше...

Хорошей репетицией перед чемпионатом стала для меня товарищеская встреча украинских тяжелоатлетов с польскими, состоявшаяся в Киеве. Что и говорить, быстро пошла вперед «железная игра» у наших друзей! Восхищенно наблюдал я филигранную работу на помосте Мариана Зелинского, Иренеуша Палинского и других корифеев. Откровенно говоря, наши земляки на сей раз выступили без особого блеска. И стоило сорваться одному из нас, как поражение стало неминуемым. Это неудача, так сказать, местного значения, стала ранней предвестницей того большого поражения, которое нанесли нам польские штангисты через четыре года — на чемпионате Европы и мира в Софии и Тегеране. Жаль, что киевский «конфуз» своевременно не привлек внимания товарищей, ответственных за тяжелоатлетический спорт, — наверное, можно было предотвратить будущие неприятности.

Вообще-то от случайных поражений, конечно, никто не гарантирован. Но главный враг в спорте — самоуверенность, самоуспокоенность. И не только у отдельных спортсменов, но и у целых спортивных держав. Недооценивать здесь нельзя никого. В начале книги я уже писал о «миграции» тяжелой атлетики по городам Украины. Нечто подобное происходит и в мировом масштабе. Какое теперь место занимает на тяжелоатлетической карте мира, скажем, Египет? Почти незаметное. А в 30-е годы это была подлинно классическая страна «железной игры». Имена Кадра эль Туни, Чамса, Носеира и других чародеев штанги повергали в священный трепет любителей тяжелой атлетики во всем мире. Их рекорды казались несокрушимыми, как египетские пирамиды. Но вот явились в те же 30-е годы Николай Шатов, Георгий Попов, немного позднее Григорий Новак — и облетели лавры с триумфальных венков могучих потомков фараонов.

Такою же недолговечною оказалась «тяжелоатлетическая империя» Соединенных Штатов Америки. И имена Джона Дэвиса, Пауля Андерсена, Джима Бретфорда сменились в таблицах мировых рекордов именами Алексея Медведева, Юрия Власова и других.

Нечего греха таить, определенной неожиданностью явился для нас и выход Польши в ряды первых тяжелоатлетических держав мира. Когда-то, еще в дореволюционные годы, гремели на всю планету имена могучих поляков Пытлясинского, Збышко-Цыганевича и других, но затем долгие десятилетия почти ничем не заявляла о себе Польша в мировой «железной игре». А мы, увлекаясь своими многолетними успехами на всех крупнейших международных соревнованиях, как-то просмотрели, что появились у нас в некоторых весовых категориях уязвимые места. А «свято место пусто не бывает». Вот и заняли их высокоодаренные Мариан Зелинский, Вольдемар Башановский, Иренеуш Палинский, Норберт Озимек. И пришлось нам только вздыхать и повторять следом за героиней гоголевского «Ревизора»: «Ах, какой реприманд неожиданный!»

А впрочем, спорт есть спорт, но выводы, конечно, делать надо...

Однако я несколько забежал вперед. Лично для меня киевская встреча была удачной. Я впервые набрал тогда в сумме троеборья 485 килограммов, и заветный полутонный вес был уже где-то совсем близко — вот-вот рукой дотянешься!

Вижу, как все внимательнее посматривает на тренировках в мою сторону Юрий Власов. Мне не придется соперничать с ним на будущем первенстве — мы в одной команде. Да и, откровенно говоря, куда еще мне до него! Я буду выступать в личном зачете, мои килограммы, как бы весомы они ни были, не дадут армейской команде очков. Но для меня они будут значить очень много. И это понимают мои новые товарищи. Евгений Минаев добродушно говорит, массируя мне спину (дает еще себя чувствовать некогда травмированная поясница):

— Ничего, будет порядок в танковых войсках! Ты ведь, Леня, будешь выступать почти дома. А дома, сам знаешь...

Да, Днепропетровск, где будет происходить первенство страны, это и в самом деле почти дома. Всего 90 километров от Запорожья. Жители этих двух городов всегда ездят друг к другу на интересные футбольные матчи. Конечно, и на чемпионат приедут многие. Ребята с «Запорожстроя» все непременно прибудут. И Рая тоже...

Кажется, я неплохо подготовился на этот раз. Главное — не волноваться, если не пойдет как следует жим, не терять «кураж», как говорят французы. Рая недавно прочитала в одной книжке высказывание Платона. Очень правильные слова:

«Атлет — это тот, кто сочетает в себе силу, здоровье и выносливость со стойкой волей, разумом и сердцем».

Первые три компонента у меня, кажется, имеются. А вот как с тремя другими?.. Увидим, увидим...

...Идет последний день соревнований. Осталось одиннадцать тяжелейших участников. Все другие уже сделали свое и стали болельщиками.

В зале не то что яблоку упасть — иголку воткнуть некуда. Стоят в проходах, сидят на подоконниках, только что на люстре не висят. Вижу много знакомых лиц — приехали-таки хлопцы-запорожцы! Нет, конечно, не только и не столько для того, чтобы поболеть за меня, а, прежде всего, чтобы увидеть Власова.

Юрий, как всегда, собран и сосредоточен. Само собой разумеется, что судьба первого места его сегодня нисколько не волнует. На его чемпионскую корону тут никто не покушается — равных ему не то что на этом чемпионате — во всем мире сейчас нет. Но все понимают — Власов настраивается на результат. Юрий стремится себя преодолеть, превысить те римские 537,5 килограмма, которые поднимаются, словно Эверест, над всеми мировыми тяжелоатлетическими вершинами. На какую же сумму замахивается теперь этот высоколобый, с мягкой улыбкой человек в очках?

...Власов выходит на помост, когда на штанге стоит уже 170 килограммов. Девять штангистов второго тяжелого веса уже закончили жим, а у меня, десятого, остался лишь последний подход. Первая попытка у Юрия неудачна. Ну, Леня, теперь твоя очередь!

Есть! — и я с радостью вижу, как салютуют мне белым светом все судейские столики: в добрый час! Столько я еще никогда не выжимал. И не только я — никто на Украине! Если и дальше пойдет не хуже... Нет, не буду наперед загадывать, чтобы не сглазить!..

Со второй попытки Власов четко фиксирует вес, а потом так же отлично справляется и со 180 килограммами. Рывок. Я начинаю со 145. Власов удивительно легко берет этот вес, а потом и 150. Надо тянуться! Вот и мне уже покоряется такой же вес. Еще один рекорд Украины! Ребята поздравляют меня, но я только отмахиваюсь: что-то дальше будет?

Юрий кивает головой, и ассистенты добавляют еще 10 килограммов. О, это уже выше мирового рекорда Норберта Шеманского!

Безупречно четкое движение — слово судьи на помосте «опустить» сливается с овацией зала. Ах, как он это сделал! Пробую и я, но тщетно! Ну, ладно, нечего жадничать. Еще ведь толчок впереди!

А Власов вновь является на помосте, и теперь уже 162,5 килограмма металла ожидают его дополнительного подхода.

Великолепно! А когда штангу взвешивают, то она оказывается еще на 0,5 килограмма тяжелее. Итак, мировой рекорд теперь весит 163 килограмма. Ох, и нелегко придется тем, кто попробует отвоевать его у нашего богатыря!..

Ну, а теперь венец троеборья. Увенчает ли он меня тем результатом, о котором я сейчас и думать боюсь? Беру 175. Это тот самый вес, с которым еще десяток лет назад ушел с помоста Яков Куценко. Неужели мне не удастся сегодня превзойти его? Неужели не дотяну, когда до давней мечты остается лишь один шаг?

На штанге 180 килограммов.

— Ну, давай, ни пуха ни пера! — говорит сурово и дружелюбно Божко,

Если бы я умел креститься, наверно, перекрестился бы. Но не помню, как это делается. Просто отчаянно взмахиваю рукой и выхожу на сцену, словно бросаюсь в холодную воду. Дольше, чем обычно, натираю подошвы и ладони магнезией, лишь бы как-нибудь оттянуть время и унять противную дрожь в коленях. Наконец подхожу к штанге, кладу руки на гриф — и вот снаряд уже на груди... Теперь только б подняться и удержать!.. Ну, еще одно усилие!..

«Взял! Взял! — кричит и торжествует все мое существо. — Есть 500 килограммов!» «Клуб пятисотников» пополнился еще одним атлетом. И этот атлет — я! Вижу, как, поднявшись с места, аплодируют мне запорожцы, и различаю среди них тоненькую фигурку Раи. Родная моя, ты знаешь, что это значит для меня: 500 килограммов!..

— Молодец! — жмет мне руку за кулисами Юрий Власов и спешит на сцену. Для своего первого подхода он заказал 190 килограммов. И как чудесно взял!

И вот уже на штангу ставят 200 килограммов. Если Юрий возьмет их, будет новый рекорд в троеборье — 540!

Есть! Кажется, своды зала не выдержат бури, поднявшейся в нем. Мы обнимаем Юрия, а он, едва успевая пожимать отовсюду тянущиеся к нему руки, говорит только:

— Погодите еще минутку, ребята!

Что ж он задумал? Неужели 550?..

Да, на штангу  навешивается еще  10 килограммов!

Весь зал поднимается с мест, и в настороженной тишине слышно только прерывистое дыхание сотен людей.

— Если он это сделает, — шепчу я ленинградцу Юрию Вильковичу, стоящему подле меня, — честное слово, я на руках вынесу его со сцены

— Е-е-сть! — неистово кричим мы вместе со всем залом, и я в восторге выбегаю на сцену, хватаю героя на руки и, почти не ощущая веса его — 120 килограммов, легко несу этого человека, который только что у нас на глазах доказал всему миру, что нет предела людской силе и воле...

Такое не забывается...

 

 Предыдущая страница        В начало         Следующая страница

 

 

 

 

 

Реклама