Библиотека

НовостиО себеТренингЛитератураМедицинаЗал СлавыЮморСсылки

Пишите письма

Силовой

 

 

 

Руфин Гордин

 
"Рассказы о Заикине".

За океаном.

 

 

Иван Заикин...Утром прошел дождь, но облака все еще низко висели над городом, над мутными свинцовыми водами Сены. Голые деревья моляще протягивали к небу костлявые суставы-сучья, будто прося о тепле, о солнце.
Тоска поедом ела Заикина. Она с особой силой навалилась на него сегодня. Он заперся в номере, никого не желая видеть. Рассыльный подсунул под дверь стопку газет. Здесь были "Энтрансижан", "Эко де Пари", "Возрождение"... Заикин проглядывал заголовки. "Репрессии в красной России", "Большевики просят иностранных займов", "Советская Россия становится на колени". Он раздраженно скомкал и швырнул газеты в угол.
- Враки!-убежденно произнес он вслух.-Россию не поставишь на колени. Иван Михайлович жадно ловил вести, приходившие с родины. Он все больше и больше тосковал по родной земле, по раздольным волжским просторам, по родным местам, воспоминания о которых всегда согревали его могучее, но уже начавшее неприметно стареть сердце.
Здесь, вдали от родины, он оставался русским до мозга костей. И когда румынский король Фердинанд, смотревший из своей ложи выступление "короля железа" на арене Бухарестского цирка и пришедший в восторг от сказочной силы русского богатыря, соизволил посулить ему всевозможные блага за переход в румынское подданство, Заикин тряхнул головой и независимо ответил:
- Передайте его величеству, что я русский человек, русским и останусь до самой смерти.
А жизнь не баловала ни его, ни друзей. Александр Иванович Куприн сетовал в письме к Заикину: "Наша жизнь теперь скучна, бедна и одинока... Скучно. Все знакомые нас забыли (да теперь и дорого быть знакомыми). Одно развлечение, когда за неплатеж закроют у нас газ, электричество или теплую воду, или когда приходят выжимать налоги и подати бравые французские судебные пристава. В этих случаях сердце бьется как-то живее, и поневоле танцуешь, как карась на сковородке".
...Раздался стук, сначала деликатный, потом настойчивый. Заикин нехотя поднялся, открыл. В дверь просунулся невысокий, круглый, крикливо одетый человечек, развязно сунул руку Заикину.
- Кэрли,-представился он.-Менеджер, организатор турне сильнейших чемпионов борьбы и бокса в Штатах, - пропел он, отставив толстую, обтянутую гетрами ногу.
Заикин, стоя, поглядел на него сверху вниз и хмуро пробурчал:
- Ну, и что вам угодно, господин хороший?
- Я желаю подписать с вами контракт, мистер Заикин. Три года в Америке - и вы покупаете себе виллу во Флориде, яхту, обзаводитесь хорошенькой женой...- Кэрли хихикнул, обнажив желтые зубы.
- Не знаю, досель мне не доводилось встречаться с вашими американцами,- не меняя тона, произнес Заикин.
- О! Слава наших борцов гремит по всему Старому и Новому свету... Впрочем, как и ваша слава, мистер Заикин,- поспешил добавить Кэрли.- Я предлагаю вам блестящие условия, горы долларов. Американцы-неистовые любители спорта. Они вас ценят, мистер Заикин.
Кэрли засуетился, раскрыл свой саквояж и вытащил из него пачку бумаг.
- Вот контракт...
- Оставьте, господин, как вас там...
- Кэрли... - ...господин Кэрли, я подумаю.
- Э-э, мистер Заикин, это не по-джентльменски,- обиделся Кэрли.- Если у меня есть конкурент, то я прошу открыть карты.
- Я краплеными картами не играю, мил человек,-хмуро произнес Заикин и сделал шаг к двери, давая понять, что разговор окончен.- Приходите завтра в это же время.
Назавтра контракт был подписан. Развязный Кэрли, поминутно обнажая в улыбке желтые зубы и фамильярно величая Заикина "май дир Эйван", уверял, что за океаном Заикина ждет такое "паблисити", что можно смело продавать билеты по двойной цене.
- Мы озолотим вас, дир Эйван. Ну, а я сделаю свой бизнес. Только одно условие: теперь я беру команду в свои руки.
Заикин смолчал, а может, просто недослышал или не обратил внимания на последние слова развязного американца.
В Нью-Йорке Заикина ожидало действительно диковинное "паблисити". Цветные афиши с его портретами буквально облепили оживленные улицы. "Русский тигр", "величайший чемпион мира", "сенсация Европы", "непобедимый гигант" и даже... "чемпион красного Петербурга" - все это кричало, звало, убеждало огромными буквами на разные лады.
- Вам надо познакомиться с нашим американским кэтчем, мистер Эйван,-напомнил ему Кэрли, входя в номер.- Сейчас представилась возможность его посмотреть. Машина ждет внизу.
...Вот он, знаменитый американский кэтч- вольная борьба, о которой так много трубили в Штатах. Более омерзительного зрелища Заикину не приходилось видеть. Морщась, как от зубной боли, Заикин смотрел на арену, где борцы рвали друг друга за уши, били головой в живот, катались по ковру, рыча и кусая друг друга. Кэтч разрешал все. Американцы считали классическую борьбу слишком пресной.
- Ну, хватит с меня,-неожиданно поднялся Заикин.
- Постойте, мистер Эйван, куда же вы? До развязки еще далеко, - опешил Кэрли.
- У нас на Волге так даже жуликов не бьют. - Но вам же нужно усвоить принципы нашей борьбы,- семенил за ним Кэрли.
- Какие уж тут принципы? - усмехнулся Заикин. - У кого кожа толще да зубы острей - тот и чемпион.
...24 февраля 1925 года. Нью-Йорк. У огромного здания манежа семьдесят первого полка стоят длиннейшие очереди, тянущиеся почти на весь квартал. Безудержная реклама, не жалевшая эпитетов для Заикина, сделала свое дело. Первые два часа ушли на разжигание страстей у публики. Одна за другой чередуются пары на ковре. Выворачивание рук и ног, стоны и рычание, пятна крови-все это до предела накалило атмосферу.
В момент наибольшего напряжения на помост вышли арбитр и улыбающийся Кэрли.
- Эйван Заикин! Тигр, гигант, медведь! - воскликнул арбитр и театрально протянул руку в сторону кулис.
Иван Михайлович медленно поднялся на огороженное канатом возвышение. Огромное здание манежа сотрясают приветственные выкрики.
Заикин добродушно кивает во все стороны, улыбается друзьям. Их много - сюда пришли все русские нью-йоркцы.
Накинув на плечи свой старенький коричневый халат, Заикин усаживается в углу арены. Сегодня его противником будет Эвко, чемпион Америки, "стальной Эвко", как зовут его в Штатах, победитель Владислава Збышко-Цыганевича. Грузный, коренастый, с огромным животом, бычьим затылком и хорошо развитой мускулатурой, Эвко неуклюже взбирается на возвышение. Пронзительный свист режет уши. Так приветствуют зрители своего любимца.
Гонг. Заикин сбрасывает халат, обнажая могучие мускулы. Это зрелище снова высекает искру восторга.
- Браво, Заикин!-гремит под сводами манежа.
Эвко первым начинает нападение. Он пытается ошеломить Заикина своей напористостью, но тот сразу же бросает его через плечо. Доски помоста жалобно скрипят.
Эвко вышел на мост. Побагровев от натуги, русский борец пробует дожать его. Тщетно. Гора мяса и мускулов не поддается. Заикин трясет головой. С губ его срывается: "Врешь, не уйдешь!"
Кажется, силы борцов равны. Ни тому, ни другому не удается одолеть противника. Улучив мгновение, Эвко сам заставляет Заикнна "сместить". Яростно сопя, американский чемпион пытается дожать Заикина. Он хватает его за ногу, стараясь выкрутить ее. Но неожиданно Иван Михайлович неприметным движением высвобождается из цепких объятий грузного Эвко.
Резкий сильный толчок ногами-и американец отлетает в другой конец арены. Борцы тяжело дышат. Но наступательный порыв не угас. Эвко снова атакует. Он ставит подножку, обхватывает руками ноги Заикина, пытается опрокинуть его. Весь этот стремительный каскад приемов разбивается о заикинскую ловкость. Десять часов восемнадцать минут. Эвко снова атакует. Заикин у самого края возвышения. Это маневр. Он резко приседает, хватает Эвко, и тот, пытаясь вывернуться, грузно ухает вниз, прямо на головы репортеров.
Десять часов двадцать минут. Заикин хватает Эвко и подымает его, как младенца, пытаясь швырнуть на помост. Публика ревет от восторга.
- О, этот русский-настоящий титан! Десять часов двадцать две минуты. Молниеносным броском с переднего пояса Заикин решает исход поединка. Он валит Эвко на помост и мгновенно прижимает лопатками к ковру.
Победа! Худощавый арбитр с трудом оттаскивает увлекшегося Заикина.
- Вы победили!-кричит он ему в самое ухо. Толпа новых поклонников русского богатыря ныряет под канаты, наперебой пожимая ему руки, хлопая по плечу. Отныне Заикин становится кумиром американцев. Популярность завоевана.


 

Предыдущая страница

В оглавление Следующая страница

 

 

 

 

 

Реклама