Библиотека

НовостиО себеТренингЛитератураМедицинаЗал СлавыЮморСсылки

Пишите письма

Силовой

 

 

 

Руфин Гордин

 
"Рассказы о Заикине".

Стенка.
 

Дед Зиновий хворал. Он лежал на полатях - огромный, грузный, казалось, сильный даже в болезни-и надрывно кашлял.

Откашлявшись, он свесил седую лохматую голову и спросил:

- Михаила-то где?

- Где ему быть: опять на ярмарке колобродит, а дома жрать нечего,- зло ответила старуха, хлопотавшая подле печи.

- А Ванятка?

- Тут. Куда ему деваться?

- Пущай его,- пробормотал дед.- Придет время - угомонится.

- Как же, угомонится он, шалопут. Хоть бы деньги домой приносил,-брюзжала старуха.-А то ведь из трактиров не вылазит.

- Разве ж без выпивки заработаешь? - оживился Зиновий.- Выпивка, она кураж дает, силу прибавляет.

- Будто ты пил, леший, когда всю слободу кверх дном ставил?

- Да, отжили мы свое,-гудел дед с полатей.- Теперь пусть сыны покажут, какова есть наша удаль заикинская.

Была еще крепка изба Заикиных. Стояла она на самом отшибе деревни Верхнее Талызино. Лепились с ней по соседству еще два-три двора голи перекатной, у которой по загнеткам гулял ветер, а в избе хоть шаром покати.

Пока крепок был Зиновий, кое-как держалось хозяйство. Промышлял он извозом, нанимался баржи тянуть с разным товаром. И, бывало, на спор с проезжими купцами на потеху бурлацкой ватаге один удерживал тяжелую расшиву на месте. Была бы сила, а заработать целковый всегда можно. Заработать по-честному: впрячься в бурлацкую лямку либо таскать на горбу пятипудовые мешки с мукой иль зерном на ближней пристани.

Михаила Заикин выдался весь в отца своего, Зиновия: такой же плотный, дюжий, словно литой. И Ванятка, младший в роду, тоже был богатырского покроя: широк в кости, велик и мускулист.

В деревне Заикиных и уважали, и побаивались.

На масленицу (или на Ильин день), когда все село наливалось хмелем, когда от буйного веселья ходуном ходили избы и деревенские проулки становились игрищем, семья Заикиных выходила за околицу.

Здесь, на утоптанном скотиной выгоне, собиралась, почитай, вся деревня. Дед Зиновий вступал на круг, поводил плечами и гремел:

- А ну, давай, выходи на потеху! Ставь стенку! Кто супротив нас выстоит, тому штоф водки.

- Куда нам с тобой один на один тягаться? - выкрикивал кто-нибудь из толпы.- Этого мы не можем. Ты вот со своими супротив нашей слободы постой-у твоих-то силы достанет...

Зиновий в раздумье почесывал переносицу и затем соглашался.

- Хоша и против слободы постоим! - задорно выкрикивал он.

Летели наземь шапки, кушаки, армяки. Бабы и девки испуганно расступались. И начиналась великая потеха, после которой иных бойцов уносили замертво. Сначала вперед выходили мальчишки. Они ершились, как воробьи. И, как воробьи, наскакивали друг на друга, сучили кулачонками, катались по земле, сопя и с трудом сдерживая слезы.

Взрослые топтались тут же в ожидании своей очереди и подбадривали мальчишек.

- Петь, а Петь! Пусти ему юшку!

- Под микитки его, пущай знает!

- Он кусает-и ты кусай!

Казалось, воздух становился гуще от маленькой мальчишеской злобы, подогревавшей большую, добродушную, но все-таки сильную мужицкую злость. И вот вслед за мальчишками лихо сшибались бойцы. Руки молотили по спинам, сплетались в судорожной хватке, рвали вороты посконных рубах.

В центре, словно скала, высился Зиновий. На нем обычно повисали человек пять-шесть. Но, не удержавшись, валились плашмя, сшибая других.

- Ого-го-го!-гоготал Зиновий.-А ты не бойсь, еще пробуй!

Его кряжистых отпрысков поначалу вовсе не видно было в свалке. И лишь потом вокруг них образовывались пустоты. Заикинские кулаки пробивали широкие коридоры в рядах бойцов.

Так бились дотемна. Бабы, охая, уводили пострадавших. Разбитые носы в счет не шли.

Потом подбирали одежду и, прикладывая сырые тряпицы к синякам, шли по улицам в обнимку, похваляясь, горланя песни. Обиды не было.

Слободские щупали мускулы на руках у Зиновия, Михаилы и даже маленького Ванятки и уважительно говорили:

- Железо! Богатырский корень! Супротив вас нам никак не устоять.

Так полунищая деревня волгарей веселила душу, давая выход силам, дремавшим в ожидании большого дела.


 

 

В оглавление Следущая страница


 

 

 

 

 

Реклама